Йен снова взглянул на документ. Если отцу столь дорога была дочь, что он завещал ей половину фирмы, то почему не дал ей и свое имя? В конце концов, в графе об отцовстве женщина может указать любого мужчину, тем более если он владелец процветающей компании. Ребенок, выскочивший словно черт из табакерки, и его мамочка-интриганка не заслуживают даже самой мизерной доли этой самой компании.

- Я этого так не оставлю! - пригрозил Йен. - Я потребую провести генетический анализ крови:

Дженкинс покачал головой.

- Неужели ты думаешь, что Уэсли согласился бы платить алименты без анализа на отцовство?

Результаты в папке.

- А где мать ребенка? Почему ты не пригласил ее сюда?

- Тиффани Мур погибла полгода назад в автокатастрофе. Твоя сестра живет со своей тетей в маленьком городке к северу от Нью-Йорка.

- У меня нет никакой сестры!

- Называй ее как хочешь, однако Челси Мур дочь Уэсли и, согласно условиям завещания, владеет половиной "Уэстервелт компани".

Йен тихо застонал. Даже в проявлении отцовских чувств к обоим своим отпрыскам Уэсли не изменил свойственной ему жестокости. Почему он не оставил незаконному ребенку деньги? Уж в семейных деньгах Иен теперь точно не нуждался. Хорошо хоть дед не приехал с ним сегодня. Завещание - как соль на старую рану. Несомненно, Уэсли не устоял перед соблазном нанести удар ножом даже из могилы. Последний привет с того света.

Двадцать лет назад, еще подростком. Йен поклялся восстановить справедливость, и уж теперь-то его никто не остановит. Никто!

- А если я оспорю завещание?

- У тебя нет оснований. - Дженкинс сосредоточенно нахмурился, затем вдруг расплылся в лукавой улыбке. - Ты мог бы побороться за право управлять наследством твоей сестры. Кто знает, может, суд отнесется к брату несовершеннолетней наследницы более благосклонно, чем к ее незамужней тетушке.