- Теперь ему больше подходит имя "Ненавистный", - добавил Арман. - Он отказывается приезжать в столицу, за исключением самых необходимых случаев.

- Ему, конечно, не стоило строить эту дорогу из Версаля в Компьен. Тогда он не потерял бы уважения населения Парижа. Это просто опасно. Если бы он изменил образ жизни, то, может статься, еще было бы время...

- Он никогда его не изменит! - воскликнул Арман. - И кто мы такие, чтобы осуждать его? Он бросил на меня, как мне показалось, весьма злобный взгляд. Я понимала, что он имеет в виду. Он хотел сказать, что мой отец своим моральным обликом весьма напоминал короля. Это было нечестно. У меня было большое желание броситься на защиту моего новообретенного отца от его циничного сына. - Но, - продолжал Арман, - я полагаю, что Олений парк больше не используется.

- Он становится старым. Тем не менее мне кажется, что ситуация становится все более и более опасной.

- Людовик - король, помни об этом. Это изменить невозможно.

- Будем надеяться, что никто не попытается это изменить.

- Народ всегда недоволен, - сказал Арман, - в этом нет ничего необычного.

- В Англии тоже бывали бунты, - вставила я. - Говорят, они происходили из-за высоких цен на еду. Правительство вводило солдат, и не обходилось без жертв.

- Это единственный возможный выход, - сказал Арман, - применить военную силу.

- Нам следовало бы укреплять экономику, - заметил граф. - Тогда у нас не было бы этих районов бедноты. Восставший народ представляет собой страшную силу.

- Нет, до тех пор, пока у нас есть армия, способная удерживать порядок, - возразил Арман.

- Но, может быть, в один прекрасный день народ и скажет свое слово, продолжал граф.

- Он никогда не решится на это, - пренебрежительно бросил Арман. - Но мы со своими ужасно скучными разговорами утомили нашу новую сестренку Лотти.