Уинн резко поднялась и, не глядя, смахнула с темно-зеленой шерстяной юбки приставшие сухие листья папоротника. Сама того не сознавая, она принялась тереть старый

Аметистовый амулет, привычно и тяжело оттягивавший на шее цепь. Ею овладело дурное предчувствие, сильное, как никогда прежде. Этот человек нес беду. Она давно привыкла к тому, что ее часто одолевают необъяснимые предчувствия, и научилась доверять им. Тем не менее, такого яркого видения у нее до сих пор не было.

Уинн сразу решила, что с дурманом, который она надеялась собрать, придется повременить. Траву она запасет в другой раз. А сейчас ей следовало вернуться в Раднорский замок.

Уинн не пошла оленьей тропой, проложенной через заросли папоротника, мимо Старого цирка, огромных гранитных глыб, служивших ей тайником. Избежала она также и тропы вдоль ручья, как и древней каменистой дороги, называвшейся След Великана. Она решила, что незнакомцы выберут Старую Римскую дорогу. Но теперь уже не была в этом уверена и твердо решила, что должна остаться незамеченной. Поэтому она осторожно спустилась с холма, пройдя сквозь еловый лесок, заросший колючим кустарником, и минуя просторные вересковые поляны. Она держалась густого дремучего леса, знакомого ей ничуть не меньше, чем обитавшим в нем диким зверям. Это был ее дом, ее Раднорский лес. Человек, который сейчас пересекал его, был не знаком с этой дикой частью Уэльса. Он был чужаком, незваным гостем, и беспокойство Уинн быстро переросло в возмущение. По какому праву он здесь находится?

Приблизившись к замку, растянувшемуся вдоль поляны, она заметила на краю газона Гуинедд, которая явно поджидала ее. Бабушка тоже почувствовала, с облегчением подумала Уинн. Она тоже знала о незнакомце. Это почему-то утешало.

- Уинн, - позвала старая женщина, хотя ее внучка приблизилась совершенно бесшумно. - Иди сюда, девочка. Дай мне руку.

Уинн взяла шишковатые пальцы Гуинедд и крепко сжала, чтобы унять в них постоянную дрожь.