- Отныне испанцы не соперники нам! Они сильно ослаблены. Отец кивнул:

- Покалечены Богом и изгнаны с морей. Он вновь сел на своего любимого конька и стал рассказывать, как мы победили испанцев, хотя они хвастали, что справятся с нами за один день. Фенимор был раздражен: он не хотел говорить о прошлом, его привлекало будущее.

Он прервал рассказ отца:

- Теперь уже их галеры не будут отчаливать от Барселоны и Кадиса: где их галеры?

- На дне океана, - хихикнул отец.

- Конечно, но есть голландцы!

- Голландцы? - как плевок, вырвалось у отца.

- Достойные моряки! - вставил Фенимор. Отец нетерпеливо пыхтел.

- Нет лучшего моряка, чем англичанин, и лучше всех - сельские жители Запада!

Матушка засмеялась с легкой насмешкой, с которой она так часто обращалась к отцу:

- Капитан Пенлайон пристрастен!

Я оглядела сидящих за столом. Должно быть, мы казались Фенимору странной семьей - если его семья была обычной, как я надеялась. Вот мой отец с женой, дочерью и тремя незаконнорожденными сыновьями и матерью одного из них. Конечно, было ясно, что мой отец - человек необычный и, коли на то пошло, моя матушка тоже была необычной женщиной. Компания была небольшой, так как никто не знал, что у нас будет гость, но у нас было время пригласить Карлоса и Эдвину присоединиться к нам. Во всяком случае, они часто так делали.

Мать Карлоса была испанкой, но едва ли он что-нибудь унаследовал от нее без сомнения, он был сыном моего отца. Волосы у него были темно-каштановые, а глаза - светло-карие; ходил он, покачиваясь, точно так же, как наш отец. С раннего детства он рос под влиянием отца, и самая большая цель его жизни была стать по возможности точно таким, как отец. Он был любимцем отца. Любимцем был и Жако, сын Дженнет, служанки моей матушки, которая многие годы делила с ней разные приключения. Это была здоровая, необузданная женщина, которая имела множество любовников.