- Я ничем не отличаюсь от других. - Он едва заметно улыбнулся краешком губ. - Несмотря на небылицы, которые пишут обо мне в ваших газетах.

- Неужели вы читаете сплетни в "Светской хронике"? - Леди Кэррэдин улыбнулась подкрашенными губками.

- Только в случае крайней необходимости.

- Вы знакомы с Чарльзом Коппервиллом? - спросила она, обмахиваясь веером. - Кажется, он знает вас очень хорошо.

- Если мы с ним и встречались, то он не назвал себя, хотя я с удовольствием познакомился бы с ним, причем как можно скорее.

- Мне страшно за беднягу Коппервилла, - театральным шепотом проговорила леди Кэррэдин. - Возможно, ему придется отказаться от колких высказываний, которые он отпускал насчет вас, вашей миссии и вашей страны.

Северьянов промолчал. Не исключено, что его предки в подобном случае сочли бы необходимым защитить свою честь, и тогда оскорбителю наверняка пришлось бы не сладко, но Северьянов отнесся к словам собеседницы равнодушно. Он привык к тому, что его появление в обществе, высказывания, связи мгновенно порождают слухи и сплетни. Особенно наглядно это проявлялось на родине, где каждое слово, каждый шаг и чуть ли не каждая потаенная мысль членов семьи Северьяновых и их дальних родственников давали пищу самым фантастическим небылицам. В Англии Северьянов находился по делу государственной важности. Эта страна и Россия находились в состоянии войны с момента подписания в году Тильзитского договора. В Лондоне князя приняли без особого энтузиазма, поэтому сейчас он предпочел бы обойтись без ядовитых статеек какого-то писаки Коппервилла, лишь подливавших масла в огонь и разжигавших враждебное отношение к нему. Царь Александр крайне нуждался в союзе с Британией, поскольку Наполеон, вволю потешившись над Европой, вторгся теперь на территорию России. Александр, всецело полагаясь на Северьянова, своего давнего и близкого друга, направил его в Лондон с весьма деликатной миссией - наладить отношения между странами.