Маргарет держала Кэролайн за руку, и они, стоя рядом, наблюдали, как кучер взобрался на облучок, дернул вожжи, и усталые лошади тронулись. Дилижанс, удаляясь, становился все меньше и меньше, пока не превратился в темную точку на фоне окружающей снежной белизны.

Теперь Кэролайн разглядела дорожку, вившуюся по заснеженному полю по другую сторону изгороди. Но никакого дома она не видела.

- А где же дом бабушки? - спросила Кэролайн, когда она и мать, взявшись за руки, пошли по дорожке.

- До него еще примерно одна миля. Но ведь идти лучше, чем сидеть, не так ли? Давай-ка споем песенку.

Кэролайн действительно понравилось идти, потому что ей стало теплее. А вот у мамы губы были такие же синие.

- Как ты, мама?

- Все хорошо.

Кэролайн успокоилась, улыбнулась, и они, запев смешную песенку, пошли дальше по дорожке.

Увидев за поворотом дом, Кэролайн широко раскрыла глаза от удивления. Дом бабушки, похожий на огромный замок, из светло-серого тесаного камня, представлял собой не очень высокий прямоугольник с двумя высокими внушительными башнями с каждой стороны. Перед парадным входом, к которому вела широкая пологая лестница, был фонтан, окруженный низким, аккуратно подстриженным кустарником. Такая же живая изгородь шла вдоль фасада.

- Мама, - прошептала Кэролайн, цепляясь за руку Маргарет, - бабушка, наверное, очень богата?

- Она виконтесса, Кэролайн. - Голос матери дрогнул.

- Но в таком доме может жить только король! Маргарет заставила себя улыбнуться.

- Да, дом производит большое впечатление, но не такой уж он великолепный. Ты просто не видела дома, в которых живет знать.

- Но ты выросла здесь? - спросила ошеломленная Кэролайн.

- Здесь мы проводили лето... и приезжали сюда на Рождество.

Девочка, недоумевая, почему у матери дрожит голос, взглянула на нее. Маргарет была очень бледна. Кэролайн еще крепче ухватилась за ее руку. Мама явно нервничала... и вид у нее был очень печальный.