По-моему, эти выступления Артема не слишком задевали. Он веселился, когда его упрямство злило некоторых доброхотов: не пьешь - значит, не уважаешь?! И он отвечал словами Никулина из известной комедии:

- Уважаю, но пить не буду!

Каким счастливым вспоминается это время! Ведь было, было у нас семейное тепло! Был счастливый, довольный Артем, разомлевший после ванны, и с любовью оглядывающий меня и наших ребятишек, которые маленькими лазили по нему как львята по большому, отдыхающему после удачной охоты, льву.

Были полные любви ночи, когда он без устали ласкал меня и удивлялся, что любовь ко мне вовсе не тускнеет с годами, как пророчили опытные люди. И горячо шептал, что я - его единственная женщина на всю оставшуюся жизнь...

А в последнее время он слонялся по квартире - нашей квартире! - не пытаясь как прежде её обустроить. Ломались замки, текли краны, стирался лак с паркета, но Артем, казалось, ничего этого не замечал. Он не отказывался сделать по дому что-то, починить, покрасить, если я его просила, но выполнял лишь мои просьбы, сам не проявляя никакой инициативы, безо всякого энтузиазма.

Я раздражалась, злилась, свирепела - мы так мечтали об этой квартире, мы сами, без помощи родителей, накопили на неё деньги! Мы клеили обои и целовались, когда кончалась разрезанная на полоски стопка, чтобы здесь же, среди запаха бумаги и клея любить друг друга, забыв обо всем...

Веха за вехой, веха, за вехой... Стоп! Не слишком ли я увлеклась обвинениями в адрес Артема, разве виноват во всем только он? Артем стал пить, Артем ко мне охладел, Артем не занимается квартирой... Но я ни разу за все время не задумалась, а почему? Не переродился же он в конце концов! Полюбил другую?

Нет, другой у него не было. Говорят, жена все узнает последней, но я чувствовала, знала, не было! Стоит уточнить, я говорю именно о любви к другой женщине, но о том, что у него не было сиюминутных связей, с некоторых пор я утверждать не могла...