Народ принял петицию, в которой потребовал объяснений, почему губернатор изъял народное оружие. Данмор ответил, что он боялся восстания рабов и вывез его по соображениям безопасности.

Однажды вечером приехал усталый Эрик и рассказал, что повсюду проходят митинги.

- Аманда, в Массачусетсе произошли перестрелки. В Лексингтоне и Конкорде тоже. Британцы явились, чтобы захватить складированное там оружие, но колонисты разбили их и гнали почти до Бостона.

- О нет! Значит, кровь все же пролилась, пусть не в Виргинии, но в Массачусетсе...

- Патрик Генри со своими отрядами подошел к Уильямсбергу, но Данмор укрепил гарнизон дворца моряками и морскими пехотинцами и выкатил орудия на дворцовые газоны. Второго мая им был направлен в город порученец для того, чтобы оплатить стоимость конфискованного пороха.

- Ты был с Патриком Генри! - задохнулась она.

- Я был лишь посланцем, Аманда...

- Как ты мог...

- Я в состоянии призвать к разуму обе стороны, миледи! - отрезал он, и Аманда умолкла. - Но это не все.

Она уставилась на него, сильно обеспокоенная тем, как он это сказал.

- Аманда, Патрик Генри объявлен мятежником, - Он немного поколебался. - И я тоже, - добавил он очень тихо. - Подозреваю, что в ближайшие дни меня арестуют.

- Ох, Эрик! - вздрогнула Аманда. Она смотрела на него, своего мужа, высокого, смуглого, красивого, как всегда уверенного в себе, и в этот момент ее мало волновал остальной мир. Пусть Англия пропадет пропадом, а Виргинию смоет в море - ей было все равно. - Дорогой! - вскричала она и бросилась через комнату ему на шею.

Им не требовалось других слов Он отнес Аманду наверх и любил нежно и ласково И так же нежно сжимал ее в объятиях всю ночь.

В рассветных сумерках глаза Эрика, изучавшие ее, были темными и серьезными. Он лежал на боку рядом с Амандой, поправляя локоны на ее лбу.