И стало известно, что в ближайшие дни пройдет голосование по кандидатам, которые во второй раз поедут в Филадельфию.
Покидая церковь бок о бок с Вашингтоном, Эрик молчал, у него в ушах все еще звучали слова Патрика Генри. Звучали все громче и громче.
Два года назад они все назвали бы его речи изменническими. Но теперь лишь самые упрямые лоялисты могли так думать.
- Он войдет в историю, - заметил Вашингтон, когда они шли к ближайшей таверне.
- Полагаю, да, - согласился Эрик.
Вашингтон внезапно Остановился, прислонившись к дереву, едва начавшему выпускать мягкие зеленые листочки. Он повернулся и пристально посмотрел на Эрика:
- Знаешь, а ведь война будет.
- Да, я тоже так думаю.
- Что будешь делать ты?
Эрик, сжав челюсти, спокойно посмотрел на друга:
- Я думаю, Джордж, что за эти годы я больше чем доказал свою преданность Виргинии.
- Твоя преданность вне сомнений. Но будут сильно задеты твои интересы. Я разговаривал со многими близкими друзьями, которые собираются возвращаться в Англию. Фэрфакс и Салли.., они скоро уезжают. Многие друзья.
Эрик хмуро кивнул:
- Я разговаривал с некоторыми из моих двоюродных братьев, что решили уехать. Сегодня вечером у меня назначена встреча с одним дальним родственником из Камеронов. Я продаю ему свою собственность в Англии и покупаю те его владения здесь, что граничат с моими землями.
- Тебе повезло, что ты смог осуществить такую сделку. - Вашингтон смотрел на друга внимательно. - А как твоя жена?
Эрик, сам не ожидая того, так напрягся, что невольно выдал себя.
- Не понимаю, что ты имеешь в виду, - произнес он слишком поспешно.
В последние месяцы жизнь неслась быстро и яростно. События свершались одно за другим. Его несло дикими ветрами перемен, и хотелось управлять ими. Он запрещал себе думать об Аманде днем. Но она преследовала его ночами, и к боли и желанию присоединилась горечь. Он никогда не сможет доверять ей. Что, во имя Господа, она делала, убежав из дома ночью? Встречалась с важным представителем тори? Или с любовником? А может, любовник и тори были одним и тем же лицом? Его гнев на нее был так велик, что он не смог оставаться с ней.