- А моему делу?

- И.., и твоему делу, - едва слышно подтвердила она.

- Не совершаю ли я глупость, веря тебе, Аманда?

Она покачала головой, не в силах говорить. Ее волосы заскользили по его обнаженному торсу, и он, перегнувшись через плечо Аманды, нашел ее губы. И хрипло прошептал, почти касаясь ее губами:

- Не дайте мне поймать вас, леди! - И поцеловал. А потом отстранился. - О Боже! - воскликнул он вдруг. - Как я мог забыть такую важную новость! Я ведь видел Дэмьена!

- Что?

Она почти выкрикнула это слово, резко развернувшись к мужу.

Эрик, довольный, улыбнулся:

- Да, британцам удалось захватить его, но он сумел бежать. Он нашел сочувствие у кое-кого из стражников, они даже угощали его элем. Он умудрился доплыть до каких-то плавучих обломков и, уцепившись за них, дрейфовал, пока его не подобрал корабль колонистов.

Дэмьена доставили в Балтимор, а оттуда он поспешил в Бостон. Мне удалось увидеться с ним перед самым возвращением.

- Так он.., свободен? - переспросила Аманда.

- Да, свободен словно птица.

Она издала невнятный возглас, вскочила и с такой страстью бросилась обнимать обнаженного мужа, что они оба свалились на кровать.

Эрик крякнул и застонал, затем рассмеялся. Она осыпала его поцелуями, и его стоны стали иными. Смех утих, и они любили друг друга с новой жадностью, пока не иссякли силы, а потом лежали молча, блестящие от пота, не в состоянии отдышаться. Наконец Аманда обрела способность говорить:

- Эрик, ты надолго домой?

Тот тяжело вздохнул:

- Пробуду около недели. А какие дела здесь творятся! Я уже слышал, что на следующем общем виргинском собрании планируется объявить эту территорию государством, проголосовать за независимость!

Даже раньше, чем это сделает Континентальный конгресс! Здесь делается история, любовь моя, но мне придется вернуться в Нью-Йорк, поскольку именно там Вашингтон ожидает нового удара британцев.