- Ну, мой юный друг, - предложил Дюпре, - может быть, еще по стаканчику?

Свеча на столе почти догорела. Откинувшись в кресле, Эрик усмехнулся, чувствуя себя легко как никогда.

- Месье Дюпре, вы пристально изучали меня. Почему?

Старик ответил легким пожатием плеч:

- Любопытство, месье. Ничем не оправданное.

- Любопытство? - Удивившись, Эрик поднял свою оловянную кружку и сделал большой глоток виски. - Признаюсь, я несколько озадачен, месье. Скажите мне, что вы хотите узнать?

- У меня, нет намерения оскорбить вас.

Эрик улыбнулся:

- Так не оскорбляйте меня, а просто говорите.

Дюпре глубоко вздохнул.

- Может быть, я смогу оказаться вам полезен?

- В таком случае благодарю. Но пожалуйста, расскажите же, что все это значит.

Дюпре заговорил, сначала так тихо, что его слова были едва слышны в пустой комнате:

- Насколько я понимаю, Аманда Стирлинг теперь стала леди Камерон?

Эрик вдруг снова почувствовал, как судорогой свело Мышцы, острая боль полоснула сердце. Одиночество, горечь. Он хотел свою жену.

Хотел, чтобы она была рядом, лежала с ним, постанывая от желания.

И в то же время ему хотелось ударить ее и уйти прочь.

- Она моя жена. - Он не осознавал, что его глаза потемнели и сузились, что с лица слетела натянутая улыбка, а слова прозвучали как рычание. - Если у вас есть что сказать - говорите, поскольку я устал и быстро теряю терпение.

- Это деликатный вопрос...

- К черту деликатность! Или говорите, или оставьте меня в покое!

- Это целая история...

- Так рассказывайте!

Дюпре долго колебался, но трусом он не был. Он не стушевался при виде гнева Эрика, а быстро произнес:

- Очень много лет назад я знал ее мать.

- Мать моей жены?