- А Филип не был против того, чтобы так скоро вернуться домой? спросила Стефани, осторожно нанося едва заметный слой синей тени на веки.

Лицо Джилли приобрело ожесточенное выражение, и по нему пробежала тень насмешки:

- Дорогая, ты же знаешь, Филип никогда не спорит со мной! Он считает это ниже своего достоинства. Так или иначе, он закончил все свои дела. Мы как раз собирались вылететь в Акапулько, чтобы провести там недельку в обществе курортников и попытаться хоть как-то развлечься. Разве может это сравниться со свадьбой года, как окрестили ее газеты!

Стефани нервно улыбнулась и вновь стала искать поддержки у своей подруги:

- Да, я читала газеты. Я знаю, что они пишут... - Она на мгновение остановилась и принялась считать газетные обвинения, загибая пальцы, - что Грег женится на мне из-за денег, - этого мы ожидали с самого начала, так что теперь это уже старая история; что он намного моложе меня; что его спортивная карьера закончена и я для него - своего рода пенсионная страховка; что у него ужасная репутация по части женского пола...

- Что верно, то верно, - тихо сказала Джилли.

- Но, Джилли, мне это безразлично! - взорвалась Стефани. Удивительное дело: я ведь всегда так беспокоилась о том, что обо мне подумают другие. Но на этот раз я настолько без ума от него, что мне это совершенно все равно.

Она снова повернулась к зеркалу и с решительным видом продолжала накладывать макияж, с торопливой горячностью говоря:

- Джилли, я до сих пор не могу поверить, что мне так повезло. Он в самом деле меня любит. Есть такие ситуации, когда человек просто не может сфальшивить.

Она остановилась, чтобы промокнуть бумажной салфеткой неяркую розовую губную помаду.

- И потом, кто я такая, чтобы судить о нем? При двух своих неудачных замужествах я просто не имею права его осуждать. Ты ведь помнишь, что я пережила из-за тех двух разводов. А теперь это не волнует никого, кроме меня. И я уже далеко не девочка: мне ведь уже скоро сорок, а много ли у нас остается впереди в таком возрасте?