- Я у Стефани. Наверно, тебе неприятно меня слышать. Но мне... мне нужен адвокат. И даже больше, Фил... если тебе это, конечно, небезразлично... Мне нужен друг. Помоги. Хорошо?

Филип не мог говорить. Он вдруг почувствовал, что не в состоянии сдержать дрожь. Сделав над собой усилие, он все же положил трубку на рычаг, повернулся к стене и, обливаясь потом, подумал, что его жизнь окончательно сошла с рельсов.

- Филип? - Джилли сразу поняла, что он не желает с ней разговаривать. Однако ее это не смутило. Она с полным правом считала, что, несмотря на случившееся, имеет над Филипом огромную власть. Он придет к ней! Джилли положила трубку, и вдруг ей стало зябко в прохладной гостиной дома. Ночная сорочка, которую ей дала Стефани, совершенно не согревала. Лучше снова лечь в постель...

"Впервые за семь лет ты хоть выспишься по-человечески", - сказала она себе.

- Вот, значит, как?! - Джилли вздрогнула, не ожидая увидеть Денниса. Нелли Мельба опять лицедействует?

Он насмешливо похлопал ее по плечу.

- Это не лицедейство.

- Меня умиляет твой выбор собеседника. Ты что, мало испоганила жизнь Филипу? Хочешь еще? Боже милостивый, да акулы по сравнению с тобой ангелы.

Внутренне напрягшись, Джилли спросила:

- Почему ты мне хамишь, Деннис?

- Я знаю, на что ты способна, вот почему.

- Ах, знаешь? - она посмотрела на него в упор.

Деннис взглянул в ее светло-карие, почти желтые, кошачьи глаза. Джилли жадно ловила его взгляд. Она сидела против света, и ее тело просвечивало сквозь рубашку, Деннис увидел холмики грудей и ложбинку между ними. И завороженно замер, заметив, как соски сжимаются и твердеют прямо на глазах. Деннис впервые в жизни почувствовал, что имеет власть над женщиной, и это очень польстило его юному самолюбию. Он вдруг с ужасом ощутил тяжесть в паху и испугался, что брюки сейчас лопнут. И тем не менее никак не мог отвести взгляд...

Джилли чуть не замурлыкала, блаженно прикрыв веки.