- Дэн! Билл! Где вы? - донесся с дальнего конца лужайки радостный голос Стефани. - Идите сюда, вы пропустите столько интересного!
***
- Забавные все-таки существа, эти заключенные, - задумчиво пробормотала надзирательница Хьюджес.
За двадцать лет службы она так и не научилась разбираться в их психологии. Почему примерная заключенная номер тысяча тринадцать, казавшаяся Хьюджес вполне разумной женщиной, вдруг по уши влюбилась в такую стерву, как четыреста девяносто восемь? Тем более что номеру четыреста девяносто восемь с минуты на минуту предстояло освободиться! Эта любовь была совершенно обречена. Она не имела будущего. Однако номер тысяча тринадцать вела себя примерно, а такие в тюрьме попадаются нечасто. Да и вообще надо быть настоящей гадюкой, чтобы не дать влюбленным проститься... хотя если кто и гадюка, то это номер четыреста девяносто восемь. До чего ж она злобная! Просто олицетворение зла!
День тянулся очень долго. Надзирательница устало плелась по широкому коридору, а за ней с ужином на подносе шла заключенная, славившаяся своим примерным поведением. В конце коридора, приоткрыв дверь камеры, их поджидала другая надзирательница. Когда микропроцессия приблизилась, вторая надзирательница с похабной усмешкой подмигнула номеру четыреста девяносто восемь и захлопнула за ней дверь камеры, оставив ее наедине с подругой.
- Милая! - глаза заключенной наполнились слезами.
Подруга взяла поднос, поставила его на стол и бесстрастно произнесла:
- Ради бога, не распускай нюни. Или тебе хочется устроить цирк для этих двух клуш в коридоре?
Заключенная рухнула на узкую койку и разрыдалась.
- О, Джилли! - всхлипывала она. - Я буду так скучать по тебе!
- Я тоже, - ответила Джилли, - но не стану притворяться, делая вид, что мне неохота оказаться на свободе... Даже ради тебя, Олив, я не стану притворяться. Ты же знаешь, меня там ждут всякие дела... и люди, с которыми надо повидаться. А главное, мне не терпится повидаться с одной особой, тут глаза Джилли странно блеснули. - Я так мечтала увидеть ее все эти годы!.. Уверяю тебя, она вряд ли обрадуется нашей встрече. А уж я-то с ней разберусь!