"Успеется, - подумала она. - Причем без свидетелей, а то ведь эти две клячи торчат в коридоре и подслушивают..."

Вспомнив о надзирательницах, Джилли вдруг захотела как можно скорее отделаться от Оливии. Она быстро улеглась рядом с ней на узкую койку, просунула руку между ее ногами, и через несколько секунд все было кончено.

Едва крики Оливии стихли, надзирательницы вошли в камеру.

- О'кэй, хватит с вас, птички, - игриво сказала вторая надзирательница. - Я провожу Оливию, а ты, Хьюджес, пригляди за номером четыреста девяносто восемь, ладно?

Одурманенная любовью, Оливия послушно поднялась с койки и побрела за надзирательницей к дверям словно наркоманка. Однако у порога пришла в себя и, неожиданно вырвавшись, кинулась обратно в камеру.

- Джилли! - раздался жалобный, молящий крик. Несмотря на всю свою грубость, вторая надзирательница не была злой и жестокой женщиной. Она терпеливо согласилась подождать еще несколько минут.

- Я же сказала тебе, Олив. Пришло время расставаться. Я выйду на свободу после семилетнего заключения! - Глаза Джилли странно вспыхнули. - А ты... ты не просидела тут и семи месяцев! Хватит ныть! Я ничего тебе не обещаю. Это моя жизнь, и я намерена начать ее заново. И пока что ты в мои планы не входишь!

Вторая надзирательница поволокла вопящую Оливию к дверям. Мало-помалу крики удалялись и наконец стихли.

Надзирательница Хьюджес вздохнула.

- Ты, наверно, ведьма. Да, Джилли Стюарт? - спросила она. - Не могла сказать бедной корове несколько ласковых слов на прощание!

Джилли не удостоила ее взглядом.

- Пошла вон, - сказала она надзирательнице. - Дай мне поужинать.