Гарри лежал на спине, дыша тяжело, как после длительной пробежки. Он проснулся от очень яркого сна, прижимая к лицу ладони. На лбу под пальцами адской болью полыхал старый шрам, словно кто-то только что вдавил ему в кожу раскалённую проволоку.

Он сел, не отнимая одной руки от шрама, а другой нашаривая в темноте очки, оставленные на прикроватной тумбочке. Он надел их, и предметы в комнате, тускло освещенной проникавшим сквозь занавески рассеянным оранжевым светом уличного фонаря, обрели более ясные очертания.

Гарри осторожно провёл пальцами по шраму. Всё ещё больно. Он включил настольную лампу, вылез из постели, прошёл по комнате, открыл шкаф и посмотрел в зеркало на внутренней стороне дверцы. Оттуда недоумённо глядел худенький мальчик лет четырнадцати, со встрёпанными чёрными волосами и яркими зелёными глазами. Он внимательно рассмотрел свой лоб. Шрам, в форме зигзага молнии, выглядел как обычно, но сильно саднил.

Гарри попытался припомнить сон, от которого проснулся. Всё в нём казалось таким реальным… там было двое знакомых ему людей и один незнакомый… хмурясь, он напряжённо думал, стараясь вспомнить…

В голове всплыла картинка: полутёмная комната… змея на коврике у камина… человечек по имени Питер, по прозвищу Червехвост… высокий ледяной голос…. голос Лорда Вольдеморта. При одной мысли о нём по пищеводу в живот будто бы проскользнул кубик льда…

Гарри крепко зажмурился и постарался припомнить, как выглядел Вольдеморт, но не смог… помнил только, что, едва кресло было повёрнуто и ему стало видно то, что в нём сидит, он испытал такой ужас, что мгновенно проснулся… А может, его разбудила боль во лбу?

И что это был за старик? Там точно был какой-то старик; Гарри видел, как он упал на пол.