Наконец рисунок был закончен, и мальчик побежал к матери, которая в другом конце детской укачивала его малютку сестру. Мать подняла голову и улыбнулась сыну.

- Отлично, Кеннет, - сказала она, внимательно всматриваясь в рисунок. Это ведь не просто лошадь, не так ли? Это Элби.

Сын кивнул.

- Удивительное сходство, - продолжала леди Кимболл. - Она как живая и, кажется, вот-вот сорвется с места и поскачет. У меня бы так не получилось.

Лучшей похвалы и быть не могло, так как мать рисовала божественно. С гордой улыбкой Кеннет вернулся к своему альбому. Он принялся за новый рисунок Элби, но в это время дверь детской открылась и в нее вихрем ворвался сквозняк. Зажав в руке угольный карандаш, мальчик оторвался от рисунка. В детскую вошел отец - большой и сильный, так же крепко стоящий на земле, как один из знаменитых дубов Саттертона.

Взглянув на сына, лорд Кимболл нахмурился.

- Я же велел тебе не марать понапрасну бумагу. Ты должен зубрить латынь, чтобы в следующем году поступить в Харроу.

- Кеннет уже выполнил урок по латыни, и я разрешила ему немного порисовать, - с кроткой улыбкой вступилась за мальчика мать. - Он у нас очень талантлив, Годфри. Когда после окончания школы он отправится в свое первое турне на континент, то привезет оттуда прекрасные зарисовки.

Лорд Кимболл фыркнул.

- Рисование - это занятие для девочек. Джентльмены нанимают художников, чтобы те могли запечатлеть наиболее интересные места во время путешествия.

Выхватив из рук сына рисунок лошади, лорд Кимболл бросил его в горящий камин.

- Идем со мной, - приказал он. - Начали телиться коровы, а ты уже достаточно взрослый, чтобы помогать.

Кеннет хотел было возразить, но, стиснув зубы, вскочил со стула.

- Да, сэр, - ответил он.