- Неужели мы настолько увязли в долгах?

Кеннету не хотелось причинять боль сестре, но он решил не лгать. Жестокой правды не избежать. Несмотря на физический недостаток, Бет была сильной. Еще ребенком ей пришлось смириться с врожденным искривлением ноги, а будучи уже молодой девушкой, она вдоволь настрадалась от злого языка своенравной, бессердечной мачехи.

- Мы совершенно разорены, - напрямик ответил брат. - Пока отец жил в Лондоне со своей ненаглядной Гермион, он выжал наш Саттертон, как лимон. Имение заложено и перезаложено. Гермион присвоила себе все фамильные драгоценности, и нет никакой возможности получить их обратно. Не пройдет и недели, как на нас налетят кредиторы. Ничего не осталось, даже твоего приданого.

Пальцы Бет крепко вцепились в бронзовый набалдашник тросточки.

- Я этого боялась, но надеялась на чудо, - сказала Бет, силясь улыбнуться. - Меня не волнует приданое, так как мне с самого рождения суждено остаться старой девой.

- Глупости. Если бы отец и его молодая жена не похоронили тебя заживо в Бедфордшире, ты давно была бы замужем с кучей детишек вокруг.

Бет безразлично махнула рукой, давая понять, что замужество и семья ее совершенно не интересуют.

- Мне очень жаль, Кеннет. Я как могла управляла имением, но, видно, из этого ничего не вышло.

- Управление имением не входит в твои обязанности. Этим должен был заниматься отец, а теперь я. Это мы виноваты, что погрузили тебя во мрак бедности.

- Не вини себя, во всем виноват только папа. Это он пустил все по ветру, чтобы удовлетворить прихоть своей ненасытной молодой жены. - Бет замолчала и вытерла набежавшие слезы. - Ну что ж, ничего не поделаешь. Но видит Бог, мне будет не хватать Саттертона.

От слез бедной сестренки сердце Кеннета болезненно сжалось. Это кроткое создание не обвиняло его ни в чем, и у брата все сильнее скребли на сердце кошки.

- Вместо того чтобы идти на военную службу, мне следовало бы остаться здесь, тогда, возможно, нам удалось бы избежать этого ужасного разорения.