Томас Бэнбридж оторвался от чашки чая, в которой сегодня было немало бренди. Такое случалось нечасто, как правило, Томас редко употреблял что-то крепче выпитого по какому-нибудь поводу стакана вина или с течением лет вошедшего в привычку стаканчика бренди на ночь. Но сегодня он был в отвратительном расположении духа и знал, что ему не повредит еще несколько стаканчиков, пока не кончится этот несчастливый для него день. Оглянувшись, лорд Томас увидел стройный силуэт стоящей у двери Меган и мысленно, в сотый раз со времени ее рождения, пожалел, что она не родилась мальчиком, о котором он так долго молил Бога. К кому ему обратиться за помощью? Кто отстоит фамильную честь Бэнбриджей? Эта жеманная девица?

Злясь на собственную беспомощность, на судьбу, которая распорядилась так, а не иначе, Томас стукнул кулаком по столу.

- Черт возьми, дочка! Ты собираешься завтракать или нет? - скорее прорычал, чем сказал он.

Стараясь не выдать охватившей ее робости, Меган вскинула голову и твердым шагом подошла к столу.

- Неужели весь сегодняшний день будет продолжаться так же, как начался, папа? - Она нахмурилась и с вызовом посмотрела на отца. - Если так, то разрешите мне предостеречь вас, сэр. Я не позволю обращаться с собой подобным образом!

- Ты не позволишь? - едва веря своим ушам в бешенстве закричал лорд Томас.

- Да, папа! - Меган вся кипела от охватившего ее негодования. - Смею напомнить, что сегодня день нашей с Чарльзом помолвки. Неужели вы забыли, сколько денег нам пришлось потратить на сегодняшний роскошный прием? Девушка с трудом перевела дыхание. - Нет, сэр, на сей раз вам придется сдержать свой нрав.

Обезумев от гнева, Томас так стремительно поднялся с кресла, что чуть не опрокинул его, но вовремя подоспевший дворецкий успел подхватить его. Бэнбридж повернулся к испуганному слуге.

- Оставь нас! - приказал он. - Язычок моей дочери разошелся не на шутку, и будет лучше, если только один из нас выслушает ее колкости до конца.