- Я пытался узнать у тебя, какие цветы ты любишь, но не удостоился ответа, - недовольно пробурчал он, когда Энн взяла букет.

- Да? - удивилась девушка. - Когда же?

- Когда ты уходила из кафе. Энн вспомнила, что Брайан действительно что-то говорил ей вслед, а она не расслышала - Ты угадал, это мои любимые цветы. Она благодарно улыбнулась.

Брайан пожал плечами и перешел к месту, на котором полагалось стоять жениху.

Далее все сливалось в одну бледную череду пригороды Лондона, всхолмленные равнины Корнуолла, гранитные скалы, и, наконец, эти массивные ворота. Брайан тоже словно воды в рот набрал, и по мере приближения к Эйвонкаслу Энн совсем затосковала.

Если наше общение будет таким же "милым" и дальше, думала она, глядя на четкий профиль Брайана, то я точно совершу что-нибудь такое, что подтвердит печальное предание о несчастных первых женах. Кто знает, может быть, подобная "общительность" и "веселость" - фамильная черта Кестеллов и бедные женщины сами прыгали с башен, тонули и прочее, чтобы хоть как-то разнообразить свою жизнь или попросту покончить с ней.

Энн представила, как заходит, простирая руки, в море, и улыбнулась.

- Ну наконец-то! - Брайан с облегчением вздохнул и повернулся к ней. - Я уж думал, ты разучилась улыбаться и разговаривать.

- Я то же самое думала о тебе, - парировала Энн.

- У меня просто нет привычки навязываться с разговорами. Кстати, мы въезжаем в Эйвонкасл. - Он кивнул на ворота и сбросил скорость.

- Добро пожаловать в Эйвонкасл! - послышался откуда-то сверху голос.