Восхищаться особенно нечем, если не считать, конечно, волос и глаз. Все подруги Энн говорили, что такое сочетание - золотистые, цвета спелой пшеницы, волосы и светло-карие глаза - встречается очень редко. Энн предпочла бы иметь менее пышные формы - они предполагали пылкий темперамент и обычно вводили в заблуждение мужчин, к которым Энн, по мнению бабушки, проявляла слишком мало интереса. Отчасти это было действительно так, но на самом деле отсутствие увлечений у Энн объяснялось тем, что в нее влюблялись те, кто видел в ней прежде всего хорошенькую и, следовательно, глупенькую нетребовательную куколку. Столкнувшись же с умной и критически настроенной девушкой, быстро пасовали, предпочитая иметь дело с ее менее привлекательными и яркими, но зато и более простыми и легкими в общении подругами.

- Все дело в несоответствии твоей внешности и внутреннего содержания, объяснила Энн ее университетская подруга Аманда, чья строгая внешность полностью совпадала со столь же суровым нравом. Аманда легко находила себе приятелей-интеллектуалов, но влюблена была в любимца курса, веселого и легкомысленного Майкла Беркли.

Пока ситуация казалась неразрешимой. Энн выручало то, что времени на личную жизнь почти не оставалось, а мужчины-коллеги, понадеявшиеся на легкую победу, получив отпор, реагировали со спокойствием бывалых журналистов - без разочарований и обид.

- Тебе всегда надо одеваться так - по-деловому, но немного легкомысленно, - подытожила Пат.

- По-моему, моя задача на данный момент состоит в том, чтобы женить других, а не предлагать себя, - пробурчала Энн.

- Ты принесешь "Серебряной омеле" удачу, я уверена!

- О да! - довольно мрачно проронила Энн, надеясь, что за время своей работы в агентстве не доведет его до полного разорения, а Пат не узнает, что внучка из редакции не уволилась, а только взяла отпуск.

В небольшом двухэтажном особняке Энн не была уже несколько лет, и ее приятно поразил его ухоженный и весьма респектабельный вид.