- Вы имеете в виду, содержится в ужасных условиях?

- Он сам был очень грязный. Целый слой грязи. - Тайлер поморщился и покачал головой. - Они сказали, что он разнес в щепки весь загон, в котором раньше содержался, и пришлось поместить его в денник, который больше напоминал могилу. Думаю, его и гулять не выводили. А запах! Какой там стоял запах! Наверняка его не чистили ни разу. Я просто глазам своим не мог поверить.

Шонна представляла, о какого рода конюшне говорит Тайлер, поэтому легко поверила в его рассказ. Скорее всего, выбирая конюшню для своей лошади, он просто набрал первый попавшийся телефон из телефонного справочника, наивно полагая, что владельцы будут прилежно ухаживать за лошадью, честно выполняя свои обязательства. Конечно, так должно было быть, но только на словах. На практике же часто бывает наоборот.

- Вы сказали, что его не выпускали из денника несколько месяцев?

- Мне так показалось по его внешнему виду и по ужасной вони, шедшей от него.

- Но он в состоянии ходить?

- О, конечно, - уверенно сказал Тайлер. Он поднялся, подошел к окну, из которого были видны конюшни и манеж, и несколько минут постоял у окна, потом глубоко вздохнул и вернулся к столу. -Этот жеребец мог не только ходить. Когда открыли дверь денника, он бросился на Лени. Фактически напал на нее.

- Напал? - Шонна нахмурила брови. - Это уже плохо. А сколько лет вашей дочери?

- Недавно исполнилось десять.

- Для нее эта лошадь слишком опасна. Девочка еще мала, ей бы подошла спокойная кобылка.

- Я тоже так думаю. И честно признаться, хотел избавиться от коня, но Лени умоляет оставить его. Говорит, он таким не был, что стал таким в этой конюшне. До аварии она целыми днями каталась на нем, и все было отлично.

Шонна понимающе покачала головой. Такое случается, и очень часто. Человек, занимающийся лошадью, плохо обращается с ней, подавляет ее натуру и вместо друга получает раба. А рабы рано или поздно восстают.