- Ты видел, Мильтон? Как тебе это нравится?

- Я не верю своим глазам, Гомер. У меня такое чувство, словно мы перенеслись на десять лет назад. Или, может, я чего-то не понимаю, Гомер? Может, я отстал от жизни?

- Успокойся, Мильтон, с тобой все в порядке. Просто есть вещи, которые не меняются даже в Голливуде. "Вечные ценности", если ты понимаешь, что я имею в виду.

- М-да... Я видел однажды похожее платье на Мэрилин. - Мильтон печально покачал головой. - Пожалуй, оно было еще тесней, чем это. Бедняжка Мэрилин жаловалась, что в нем даже пописать нельзя как следует. Его зашивали прямо на ней, представляешь? Помню, Фрэнк тогда сказал...

- Что ты мне говоришь, Мильтон? Мэрилин была ослепительна. Ослепительна.

- Да, да, Гомер, ты прав.

- И к тому же на редкость милая женщина. Если бы не привычка звонить в три часа утра и требовать, чтобы с ней поболтали...

- Ты хочешь сказать, что она звонила тебе в три часа утра? Странно... А мне она почему-то ни разу не звонила...

Мильтон, похоже, расстроился.

- Ну, может, не в три, а в четыре или в пять. Ты же знаешь, для Мэрилин время никогда не имело значения. - Гомер вздохнул. - Ты помнишь ее улыбку, Мильтон? За такую улыбку не жалко было отдать целое состояние. Она прошибала тебя насквозь, ее силу можно было измерять по шкале Рихтера. У Элен тоже такая улыбка, ты заметил?

В это время Стефани, озираясь в толпе, неожиданно увидела Льюиса и широко улыбнулась. Агенты понимающе переглянулись.

- Ну что, Гомер, во сколько баллов ты оценишь эту улыбку?

- Ноль, Мильтон, полный и абсолютный ноль. Стрелка даже не шевельнулась. А ты что скажешь?

- Что тут можно сказать, Гомер? Бледно. Бледно и невыразительно. Никакого колдовства.

Высказав свое мнение, они отошли от Льюиса и направились к бару.