Александр ткнулся носом в крем и размазал его по всему лицу, чем страшно развеселил папу с мамой и сестру. Лиз специально остудила его порцию, чтобы он не обжегся, а Джейн напомнила Берни про банановый десерт, которым он угощал ее, когда она потерялась в магазине "Вольф". Казалось, наступил самый удачный момент для воспоминаний... Гавайи.., их общий медовый месяц.., свадьба.., первое лето, проведенное в Стинсон-Бич.., первое посещение открытия сезона в оперном театре.., первая поездка в Париж... Они с Лиз проговорили всю ночь напролет, делясь воспоминаниями, а на следующее утро боли у нее так усилились, что она не смогла подняться с постели, и Берни кинулся просить Йохансена, чтобы тот приехал и осмотрел ее. Как ни странно, врач согласился, и Берни почувствовал, что от души благодарен ему. Йохансен ввел Лиз морфин, и она заснула с улыбкой на лице, а днем опять проснулась. Трейси приехала, чтобы помочь Берни с детьми; она усадила Александра в рюкзак-кенгуру, который специально прихватила с собой, и отправилась с ним и с Джейн на пляж побегать.

Врач оставил ампулы с лекарством для Лиз, а Трейси умела делать уколы. Им очень повезло, что она оказалась рядом. Лиз не проснулась даже к обеду. Дети тихонько поели и легли спать, но в полночь Лиз вдруг окликнула Берни:

- Любимый!.. А где Джейн? - Берни отложил книгу и с удивлением отметил, что вид у Лиз весьма оживленный. Трудно поверить, что она проспала весь день, что ее мучает сильная боль. Она так прекрасно выглядела, что Берни вздохнул с облегчением. Ему даже показалось, что ее прежняя худоба куда-то подевалась, и на мгновение он подумал: а вдруг у нее все же началась ремиссия? Но началось нечто совсем иное, только Берни еще не успел этого понять.

- Джейн уже легла, милая. Ты не хочешь поесть? - Видя, как похорошела Лиз, он чуть было не побежал разогревать обед, который она проспала, но в ответ она с улыбкой покачала головой.