Саванна бросила на него сердитый взгляд:

- В один несчастливый для тебя день, Боуден, я окажусь где-нибудь поблизости и задам тебе хорошую взбучку. - Она подошла к двери, ведущей в кухню, и крикнула: - Сэм, после всего нам еще придется его накормить! Пожалуйста, принеси немного жаркого и хлеб.

В ожидании еды Боуден потягивал виски и, с интересом оглядывая помещение, улыбнулся, когда взгляд его упал на прелестный серебряный колокольчик, висевший над дверью в кухню. Саванна изо всех сил старалась внести в убранство таверны изящество и изысканность. Девушка продолжала стоять у прилавка, позвякивая стаканами, и совершенно не обращала внимания на кузена. Однако воцарившееся молчание не было признаком их отчуждения, просто каждый предался своим мыслям.

Саванна невольно вздохнула, подумав о том, что неожиданное появление Боудена всколыхнуло в ней, как всегда, самые противоречивые чувства. Ей и хотелось, и не хотелось видеть кузена. "Я и без него счастлива", - убеждала она себя. Но захватывающие рассказы Боудена о Новом Орлеане, которые она слушала широко раскрыв глаза, о живущих там людях, о роскошных наряда женщин с каждым разом все больше и больше будоражили ее воображение.

- Как мама? - встряхнув головой, словно желая прогнать наваждение, сердито спросила Саванна. - Она знает, что ты поехал меня навестить?

- Мама хорошо. С окончанием войны она успокоилась, - просто ответил Боуден. - Когда я собирался к тебе, благословила меня.

- Еще бы! - сухо ответила Саванна. - Поняла, что я никогда не соглашусь выйти за этого дурака Генри Гринвуда, и решила пристроить твой игорный дом, даже не спросив моего согласия.

Боуден поджал губы:

- Черт возьми, ты же знаешь, что я никогда не позволил бы тебе там работать!