Проводив взглядом исчезнувшее в облаке пыли целое состояние, Джереми и Орвейл решили, не теряя времени, отыскать Кверхар-рехнух. Эта идея оказалась самой ужасной из всех, приходивших им когда-либо в голову, проклиная себя, размышлял Джереми, грызя черствое печенье. И снова, уже в который раз, вспомнил слова Ятса: "Вы, я смотрю, рехнулись", - которые вырвались у него в тот самый момент, когда они с Хейли решили открыть Ятсу свой план.
- Вы мечтаете разбогатеть, - сказал Ятс, - но вместо этого погибнете, и кто-нибудь найдет ваши косточки в чистом поле. Выдумали тоже! Торговать с команчами! Ничего глупее я никогда не слышал!
Сейчас Джереми удрученно думал, что Ятс оказался прав. После потери всех лошадей Джереми сказал Орвейлу, что лучше вернуться в Натчез. Но тот слушать ничего не хотел. Уверял, что, прояви они немного выдержки, могли бы вернуть все сполна. Ох уж эта "выдержка"! Она так и не понадобилась Орвейлу, потому что один из команчей снял с него скальп.
Доев твердое как камень печенье, Джереми подобрал с земли и свернул подстилку и оседлал лошадь. Лучше бы не вспоминать обо всем этом, но всю дорогу, пока он ехал на своей хромоногой кляче, мотавшей его из стороны в сторону, его преследовала мысль о том, каким идиотом оказался Орвейл, попытавшийся надуть команчей во время игры в кости. Кончилось это тем, что Орвейла оскальпировали, а Джереми едва унес ноги.
До сих пор в ушах Джереми стоял предсмертный крик Орвейла, и он, содрогнувшись, обернулся через плечо, опасаясь увидеть преследовавших его кровожадных команчей, но, как и в предыдущие два дня, хвала Господу, увидел лишь уходящие ввысь склоны каньона и его каменистое дно. Единственное, что его пугало, - это казавшийся непреодолимым лабиринт густой пышной растительности каньонов с зубчатыми склонами.