***
Шел восьмой день с тех пор, как они покинули деревушку Сент-Джо. Об этом Эбби сделала запись в своем дневнике. Она также записала, что днем раньше они миновали две могилы, а еще одну - в прелестном месте у реки сегодня. Но подробно описывать могилы она не стала. Лучше смотреть вперед, чем оглядываться назад. Это была ее новая философия жизни. Кроме того, выдалось тихое безоблачное утро, и от красоты восходящего солнца дух захватывало. Очарованная, девушка наблюдала, как стая крупных птиц, каких именно, она не знала, поднялась из зарослей ивняка на берегу маленькой Голубой реки. Тилли пришла бы в трепет от такого зрелища, размышляла Эбби, ступая по едва проклюнувшейся весенней травке, и ей бы обязательно захотелось, чтобы маленькие мышки тоже умели летать. Снич в первую очередь задумался бы над тем, что заставило птиц сняться с места и взлететь. Индейцы? Волки? А может - дикий кот? Наверное, следует выдумать для Тилли приятельницу-птицу, которая могла бы посадить мышку к себе на спину и взмыть с ней над землей. Но сможет ли суровый Снич перенести это испытание?
Эбби рассмеялась и сорвала длинный сухой колосок - воспоминание о прошлогоднем буйстве лета.
- Что тебя рассмешило?
Эбби взглянула на Сару:
- Ничего. В самом деле - ничего. Я просто... размечталась.
- О ком-нибудь, кого я знаю?
У Эбби округлились глаза:
- Нет, Сара.
Теперь настала очередь Сары смеяться.
- Неужели? Разве несчастный отец Харрисон не приходил к тебе с визитом вчера вечером?
Эбби горько вздохнула.
- К сожалению, приходил, - сообщила она и добавила: - Он очень милый человек.
- Да, и весьма приятной наружности. Или ты этого не заметила?
Эбби бросила на подругу раздраженный взгляд: может хватит? Но Сара, будучи слишком сильно влюбленной в своего застенчивого мужа Виктора, с которым она обвенчалась совсем недавно, не могла понять Эбби. Когда разговор заходил о Викторе, бледные щеки Сары розовели, а в глазах появлялся мечтательный блеск.