- Если не возражаешь, я домою посуду и лягу спать, - сказала девушка, желая побыстрее завершить неприятный разговор. Она встала и направилась к ведру с водой.

- Конечно, Эбигэйл, - отозвался отец, останавливая ее. - Но я бы хотел, чтобы ты приняла во внимание следующее: отец Харрисон превосходный человек, из хорошей семьи. Став женой священника, ты будешь уважаемой женщиной.

- Папа... - Эбби помедлила и решилась: - Однажды мама сказала мне, что влюбилась в тебя с первого взгляда.

Услышав слова дочери, мистер Блисс мгновенно посуровел, и Эбби пожалела, что упомянула о матери. Но какие бы чувства ни испытывал Роберт Блисс, в голосе его уже не было непреклонности:

- Может, миссис Блисс и влюбилась в меня с первого взгляда, но я сначала отнесся к ней, как к расфуфыренной, пустой, юной куколке!

Слова отца прозвучали для Эбби как гром среди ясного неба. Выслушав немилосердный приговор отца, девушка так и осталась стоять с открытым ртом.

- Мама? Куколка? Как ты мог позволить себе так подумать о ней?!

- Тогда я еще не был хорошо знаком с ней, - бросил отец - и составил о ней весьма поспешное суждение, но с тех пор я не устаю благодарить Небо за то, что мы встретились снова и у меня появилась возможность узнать ее получше и полюбить ее.

Последние слова с откровенностью обнажили позицию отца в отношении Эбигэйл, но девушка была слишком ошеломлена, чтобы продолжать беседу. О своей жизни в юности мама почти ничего не рассказывала. Еще меньше рассказывал папа. И теперь услышать об их первой встрече такое... Эбби была потрясена.

- Ты согласишься встретиться с ним, Эбигэйл? - Слова мистера Блисса были облечены в форму вопроса, но девушка прекрасно понимала, что в большей степени они выражали требование, и не в ее правилах было противиться воле отца.