- Нет, - проговорил он, - они не поедут в Константинополь. Султанская опека придумана не зря, и это очень разумная вещь, но я вижу, что здесь твои дети счастливы и здоровы. Они живут на лоне природы и словно повторяют образ существования наших предков, которые кочевали по азиатским степям. Чем дальше они будут находиться от города, тем более сильными и крепкими мужчинами вырастут. С помощью всемогущего Аллаха я надеюсь еще долго править империей и не собираюсь в ближайшие годы уступать трон своим преемникам. Так что давай подождем, пока твои сыновья еще подрастут, а потом, может быть, вернемся к этому вопросу.

- Прости, что противоречу тебе, отец. Твои слова исполнены душевной щедрости и великодушия, но наши обычаи требуют, чтобы Сулейман, Мухаммед, Омар и Казим покинули отчий дом. Что скажут люди, если этого не произойдет? Вся критика обрушится на тебя за твою же доброту, а я не могу допустить этого.

Баязет пристально взглянул на сына. Этот разговор был чем-то вроде игры между ними. Селим, естественно, не хотел отпускать своих сыновей в Константинополь, и султану это было хорошо видно. Просто принц лишний раз хотел доказать отцу свою преданность. Поэтому Баязет сказал, прокашлявшись:

- Люди могут говорить, что я старый сентиментальный болван и что годы подточили мой разум. Пожалуйста. Но никто не посмеет сказать, что я уже не султан. Согласно нашим законам престолонаследования, твои сыновья получат преимущество перед любыми сыновьями этого дурака Ахмеда, если, конечно, у него родится хоть один сын. В любом случае пороки, которым вовсю предается этот развратник, разрушают его здоровье, и я не думаю, что он будет сидеть на троне долго. Если вообще когда-нибудь на него сядет.

Таким образом, между тобой и троном фактически стоит только принц Коркут. Пока это никому не известно, но я скажу тебе по секрету, сын мой, что он никогда не будет править империей. Коркут не хочет взваливать на себя такую ответственность. Итак, ты. Селим, однажды станешь султаном и поднимешься на трон, который по праву принадлежал твоему старшему брату Мустафс. Ты будешь сильным правителем, я знаю. А после тебя султаном станет Сулейман, который, возможно, добьется на этом поприще еще большего. Живя при дворе, он не будет знать той свободы, какую имеет здесь.