Умная женщина промолчала бы, но гнев затмил Бесме разум.

- Как ты смеешь называть меня убийцей?

- Смею, смею. Между прочим, добрые люди на улице еще не так тебя называют. Берегись, кадина! Селим и его семейство находятся под моей личной защитой. И если что-нибудь вдруг приключится с ними, я вот этими руками задушу тебя н скормлю голодным псам.

Женщина побледнела как смерть и только тут, кажется, сумела взять себя в руки. Бросив на султана ядовитый взгляд, она выбежала из комнаты.

Глава 24

Весна 1509 года, которая началась так многообещающе, в мае вдруг подарила Турции весьма необычную погоду. Утро девятого числа выдалось хмурым и неприглядным. Желтоватое небо отражалось в серо-буром море, стоял мертвый штиль и тишина, ничем не нарушаемая в течение нескольких часов. Даже птицы притихли и попрятались в свои гнезда. Так было вплоть до полудня.

Рабы во дворце Лунного света с испуганными лицами суетились, выполняя обычную поденную работу. Природа вот уже несколько последних дней вела себя очень странно, причем по ночам было не лучше. После наступления сумерек в распахнутые настежь для проветривания душных комнат окна не залетал ни единый порыв ветерка, злая луна хмуро висела в черном небе, и под ее неестественным светом белый мрамор дворца словно багровел...

Вдруг из-за холмов со стороны Константинополя донесся какой-то низкий зловещий гул. Все нарастая и нарастая, он наконец обратился в дикий шквал ветра, который пролетел над дворцом, пригибая к земле крепкие деревья, и устремился в море. Земля задрожала и застонала, словно раненый зверь. Страшной силы удар до основания потряс дворец и прилегающие постройки.

Рабы, кто где был, все как один повалились на землю, тихонько завывая от ужаса. Тем временем в земле начали открываться трещины и расщелины, утягивая в адскую глубину все, что бы ни было над ними. Потом они так же неожиданно закрывались и раздавливали свою добычу.