- Вот это да! - громко захохотал Драммонд, а его брат смутился и опустил голову.

- Графиня Наирна только недавно перестала носить траур по умершему мужу, - неумолимо продолжала Элизабет Гордон.

Рандольф вспомнил беседу с графиней. Молодая, привлекательная вдова игриво просила угадать цвет маленькой детали дамского белья, надетой специально для него.

- Должен же был утешить бедную вдовушку мой братишка! - продолжал смеяться Драммонд.

Элизабет Гордон коснулась рукой эмблемы - алой лилии, вытканной на ее одежде, и серьезно проговорила:

- Это было, по-видимому, последнее утешение.

Насколько мне известно, вскоре графиня вернулась в свои владения.

Рандольф сидел с низко опущенной головой, избегая встречаться взглядами со смеющимся братом и прекрасной дамой. Действительно, в тот летний вечер, несколько месяцев назад, надоедливая молодая вдова уговорила его подняться наверх, в комнату для гостей, которую они покинули лишь через два дня. К тому времени Элизабет Гордон, выполнив свою миссию, покинула замок Оулдкейн.

- Потому вы и не заметили меня в замке Оулдкейн, - в заключение сказала Элизабет Гордон.

Рандольф встал из-за стола.

- Леди Элизабет, я хочу предложить вам прогуляться по окрестностям, тихо промолвил он.

Дама внимательно посмотрела на него:

- Спасибо за приглашение, но, боюсь, мы не найдем темы для нашей беседы.

Всего несколько минут назад она казалась Рандольфу дружелюбной и чуть насмешливой. Теперь же в ее голосе слышались скрытая враждебность и вызов.

Рандольф нахмурился.

- Вы ошибаетесь, леди. Женщина и мужчина всегда найдут о чем поговорить.

Соблазнительно-чувственные губы Элизабет Гордон скривились в усмешке:

- Возможно, вы правы, но после захода солнца я никогда не хожу гулять, кто бы не вызвался меня сопровождать.