Сердитые мысли крутились в голове у Гарри, и точили его изнутри, а вокруг опускалась душная бархатная ночь, полная запахов теплой сухой травы, и единственным звуком, который нарушал тишину, был гул машин с шоссе за парковой оградой.

Гарри не знал, как долго он сидел, качаясь, как вдруг его думы прервали чьи-то голоса, и он поднял глаза. Света уличных фонарей с окрестных улиц было достаточно, чтобы разглядеть силуэты людей, идущих через парк. Один из них громко пел непристойную песню. Остальные смеялись. Тихо позвякивали цепи дорогих гоночных велосипедов, которые они катили рядом.

Гарри понял, кто эти люди. Фигура впереди, несомненно, принадлежала его кузену Дадли Дурсли, который направлялся домой, окруженный преданной свитой.

Дадли был так же толст, как и раньше, но соблюдение жесткой диете в течение года и открытие нового таланта вызвали некоторое изменение в его телосложении. Дядя Вернон восхищенно рассказывал любому, кто был готов слушать, что Дадли недавно стал Чемпионом среди юниоров в тяжелом весе на межшкольных соревнованиях Юго-востока.

"Благородный спорт", как говорил дядя Вернон, сделал Дадли еще более грозным, чем он казался Гарри во время учебы в начальной школе, когда Гарри был любимой боксерской грушей для Дадли. Теперь Гарри больше не боялся своего кузена, но все же не считал, что Дадли, обученный бить сильнее и точнее - повод для радости. Все окрестные дети были запуганы им еще больше чем "этим мальчиком Поттером", который, как их предупреждали, был отъявленным хулиганом и учился в заведении св. Грубуса - интернате строгого режима для неисправимо-преступных типов.

Гарри следил за темными фигурами, идущими по траве, и размышлял над вопросом - кого они били сегодняшним вечером. "Оглянитесь", думал Гарри, наблюдая за ними, "Идите сюда... посмотрите вокруг... я сижу здесь совершенно один... идите сюда и только попробуйте..."