
- Да, да, хороший вопрос, Петунья, что ты делал под окном, парень?
- Слушал новости, - покорно ответил Гарри.
Тетя и дяди обменялись возмущенными взглядами.
- Слушал новости? Опять?
- Они же меняются каждый день, - сказал Гарри.
- Не умничай, парень! Я хочу знать, что ты на самом деле задумал, и не тверди мне эту чушь про новости! Ты прекрасно знаешь, что о вас...
- Осторожней, Вернон! - выдохнула тетя Петунья, и дядя Вернон так понизил голос, что Гарри с трудом его слышал - О вас не говорят в наших новостях!
- Это вы так думаете!
Дурсли таращились на него несколько минут, пока тетя Петунья не сказала:
- Ты маленький мерзкий лгунишка, а что же тогда, - и тут она заговорила так тихо, что Гарри пришлось читать по губам, - делают эти совы, если они не приносят тебе новостей?
- Ага! - восторженно прошептал дядя Вернон, - можно подумать, мы не знаем, что эти проклятые птицы носят тебе почту!
Мгновение Гарри колебался. В этот раз ему трудно было сказать правду, хотя дядя и тетя могли и не догадаться, что это признание дорого ему обошлось.
- Совы не приносят мне новостей, - бесцветно сказал Гарри...
- Я ему не верю, - тут же сказала тетя Петунья.
- Я - тем более, - с нажимом сказал дядя Вернон.
- Мы знаем, ты что-то задумал, - сказала тетя Петунья.
- Мы не тупые, - добавил дядя Вернон.
- А вот это для меня как раз новость, - ответил Гарри и, прежде чем Дурсли успели его окликнуть, развернулся, пересек лужайку, переступил через низкий заборчик и зашагал по улице.
Он знал, что у него будут неприятности. Позже он встретится с дядей и тетей и те заставят заплатить его за эту дерзость, но это будет потом, а сейчас у него были проблемы гораздо серьезнее.
Гарри был уверен, что шумел кто-то либо аппарируя, либо дезаппарируя. Гарри слышал точно такой же звук, когда в воздухе растаял Добби, домовой эльф. Может быть, Добби сейчас на Бирючиновой улице? Может быть даже, Добби сейчас идет за ним? Как только Гарри в голову пришли эта мысль, он развернулся, и оглядел Бирючиновую улицу, расстилавшуюся за его спиной, но она казалась совершенно пустынной, а Гарри был уверен, что Добби не умеет быть невидимым.
