По крайней мере, это я намеревалась сделать - а затем увидела его лицо, глаза, и вся моя ярость испарилась, выплеснулась слезами, затем шепотом, он целовал мне руки, я приникла к нему. А потом - сильное тепло его рук, утешительное ощущение близости, запах помады от волос, нежно склоненная голова, губы, шепчущие: Ваше Величество, это все ради вас, я отправился ради вас, только ради вас..."

Как могла я поверить, как, могла на такое клюнуть?

Как, могла потребовать музыки и яств, представлений и интерлюдий, плясать так, как не плясала с Робиновой смерти, и даже, утомившись, милостиво приказать Эссексу пригласить на танец, Бесс Трокмортон, а Рели Фрэнсис Сидни, чтоб девчушки поразвлеклись, - так щедра была я в своей любви?

Как я могла?

***

Легко вам спрашивать! Притом что великий поход - война в Испании, которая должна была завершить войну, экспедиция за сокровищами - закончился грандиозным провалом, полным и разорительным поражением, с какой стороны ни глянь.

Кузен Говард, докладывая, прятал свои всегда смелые глаза: как лорду-адмиралу, ему хотелось провалиться сквозь землю, однако, Господь свидетель, его командиры подчинялись ему не больше, чем мне. Он говорил и говорил, покуда я не взорвалась:

- Что? Эти дураки натолкнулись на половину испанского флота, запертую в Кадисе, и, перессорившись между собой, дали ей уйти?

Говард поджал губы, потянул себя за светлую бородку:

- Они сожгли один галион.

- Потом в Лиссабоне португальцы отказались восстать ради возвращения дона Антонио? А что до сокровищ - ха! Всего-то добычи - полные трюмы французской болезни!

Говард сердито топнул ногой:

- Ваше Величество забыли про корабли с зерном, захваченные у островов Зеленого Мыса!

- Ничего я не забыла. Все ваше зерно не покроет и десятой части моих расходов на снаряжение флота!