Он повернулся к беспомощно хлопающему глазами Спенсеру и потрепал его по плечу:

- Прочтите Ее Величеству отрывок!

- Стихотворец без долгих слов начал:

Достойный рыцарь устремился вдаль,

Навстречу великому приключению,

Что поручила ему величайшая Глориана...

- И все про меня? Все в мою честь? Что ж, сэр, даю вам свое благословение.

- В таком случае. Ваше Величество, могу ли я... - Он едва осмеливался просить. - Могу ли я умолять вас о милости.., чтобы вы любезно позволили.., могу ли я назвать ее в вашу честь - Королева фей"?

- Называйте!

- О, мадам! - И он, раскрасневшийся от успеха, убежал договариваться с издателем.

Мы остались одни.

Теперь я могла поиграть с Рели, как он играл со мной.

- Вина, сэр? - ласково улыбнулась я. - Милорд Эссекс сказал мне, что хочет жениться.

Я ответила, что считаю это изменой, прогнала его от двора и велела сидеть в поместье, пока придумаю наказание. Каково ваше мнение на этот счет? Что вы думаете о женитьбе?

Уловила ли я тень тревоги в глубине этих по-прежнему чудных синих глаз?

- Я думаю, - осторожно начал он, нащупывая почву, - что это почетные узы, которые наш Господь назвал священными...

Он говорит священными"? Колкость напрашивалась сама собой.

- Однако наш Господь не женился!

Рели натянуто хохотнул:

- Однако мы, Его недостойные дети, слабы плотью, и нам трудно следовать Его примеру...

О да, сэр, извивайтесь своей слабой плотью сколько хотите, вы у меня на крючке!

- А распространяется ли Его заповедь на деторождение? - спросила я как бы между прочим.

Теперь он вспотел, верхняя губа под тугими черными завитками усов покрылась тонкой пленочкой страха. Однако годы, проведенные в боях, закалили его нервы. Он не дрогнул.

- Да, мадам.