Подошла Радклифф с серебряным подносом, на котором были бокал миндальной настойки и вишневые вафельки.

- Ваша милость с утра ничего не кушали, пожалуйста, возьмите хоть чуть-чуть для подкрепления сил...

Я отмахнулась. Однако любовь и нежная тревога в ее глазах пронзили меня до глубины души, я не могла более сдерживаться.

- О, Господи, - запричитала я, - неужели все снова, как с Робином? Или это Божья кара за то, что я зажилась на этом свете? Видеть, как события повторяются и вновь переживать прежние муки?

Уорвик и Радклифф уложили меня в постель, Елена взяла за руку и ровным голосом, из которого так и не изгладился шведский акцент, зашептала на ухо:

- За тем исключением, мадам, что Ваше Величество никогда не любили, она замялась, - и не привечали сэра Уолтера, как лорда Лестера.

А сейчас у вашей милости по-прежнему есть любовь лорда Эссекса.

Уорвик наклонилась с другой стороны.

- Госпожа, отхлебните чуточку лекарства, которое приготовила Радклифф, - оно очень сильное, вы сразу уснете...

Любовь Эссекса... Я начинала дремать. Да! Она, по крайней мере, у меня, есть, истинная правда. Он ежедневно шлет мне нежные и мужественные любовные послания: Я женился не ради себя, но ради нее - из жалости.., я вынужден был ее пожалеть..."

Я сжала руку Уорвик:

- У мерзавца Рели нет даже такого оправдания. Он спал с ней из похоти! И под самым моим носом.

И притом несколько лет - по меньшей мере два года...

- Отвезли его в Тауэр?

- Как Ваше Величество и приказали. Обоих.

Они ждут вашего решения.

***

Загадку раскрыл Роберт - ему не потребовалось много слов. Глаза его горели искренним сочувствием, когда он с поклоном протянул мне пергамент:

- Сэр Уолтер Рели шлет вам письмо с извинениями и покаяниями. Ваше Величество, а с ним стихи...

Я взвыла и вышибла из рук Роберта пергамент:

- Не желаю извинений и стихов, хочу знать правду!