- Чаю?

- Да, я его только что заварил. - Илиас поставил две круглые пиалы на темную поверхность прилавка. - Прекрасный сорт китайского чая с очень тонким ароматом. Мистер Абервик, владелец магазина "Чай и специи" в Сиэтле, закупает этот сорт специально для меня.

- Да, я чувствую его аромат, - Чарити не знала ни одного мужчины, который бы сам заваривал и пил чай. Все ее знакомые в Сиэтле посещали экспресс-кафе или бары. Здесь же, в Бухте Шепчущих Вод, мужчины предпочитали кофе. По крайней мере все они готовили его сами, пока Беатрисса Хэтфилд не установила три месяца назад у себя в кафе первый автомат для быстрого приготовления кофе. Ее кафе располагалось через несколько лавочек от магазинчика Чарити, если идти по пристани вниз. - Спасибо, я с удовольствием выпью чашечку.

- Тогда, пожалуйста, присоединяйтесь. - Низкий голос Илиаса эхом отражался от пещероподобных стен магазина.

Мысленно сравнивая себя с маленькой и крайне безрассудной мухой, Чарити стала пробираться через царящий вокруг нее беспорядок. Казалось, что, кроме Илиаса, в магазине никого не было. Она даже огляделась вокруг, чтобы удостовериться в этом, и действительно не увидела ни одного покупателя. Ничто не могло нарушить могильную тишину магазина. Чарити нахмурилась, заметив, что все здесь было сохранено в неприкосновенности с того времени, когда делами в "Обаянии и достоинстве" еще заправлял Хейден Стоун.

Магазин редкостей был закрыт после его смерти два месяца назад. С Хейденом случился инфаркт, когда он по делам находился в Сиэтле. Скромные похороны были устроены каким-то неизвестным его коллегой там же в городе. Все это произошло еще прежде, чем Чарити и другие торговцы с пристани узнали о весьма странном завещании Стоуна по поводу своего наследства.

Хейден по непонятным причинам всегда старался держаться особняком от других торговцев с пристани, был немного странным, хотя и не лишенным обаяния человеком.

Никто из лавочников и не стремился узнать его ближе, поэтому со стороны казалось, что он жил в своем собственном мире, удалившись от всех окружающих. Все считали Хейдена добродушным чудаком, который никогда не бывал ни с кем ни грубым, ни злым.