Матвеев оценил ее смелость. В первое мгновение он выглядел озадаченным и растерянным. То и дело отводил глаза, теребил кончик носа. Выслушав ее, не сразу нашел ответные слова. Мгновения ожидания показались Елене вечностью. Она сгорала от стыда. Сердце колотилось в горле. Нервно улыбаясь, Геннадий Викторович поблагодарил Елену (ничего более унизительного он не мог сделать). Указал на то, что она обратила внимание на объект, не достойный ее. Даже сделал уморительное лицо, надеясь, что она рассмеется и обстановка разрядится. Но Елене было не до смеха. Тогда Матвеев назвал себя закоренелым холостяком, который сломает жизнь такому прелестному созданию, как Елена.

– Леночка, поверьте, я не стою вашего внимания. Я еще тот фрукт, с тяжелым характером и дурными привычками. Вы даже не представляете, насколько дурными! – При этом он многозначительно посмотрел на нее. Не увидев на ее лице страха перед таким монстром, устало вздохнул. – Забудем все, что вы сейчас сказали. Вы еще будете счастливы, Леночка, но не со мной. Поверьте, пройдет время, и вы с улыбкой будете вспоминать об этом эпизоде. Вас еще ждет встреча с тем, кто по достоинству оценит ваши прелести. Быть может, он уже рядом? Он сделает вас счастливой. И… прощайте…

Ей показалось, что он намекает на Ивана. Увы, Матвееву она не нужна. Между ними Китайская стена. Надежды нет. Елена чувствовала себя уничтоженной, униженной, но улыбалась дрожащими губами. Матвеев, проявляя такт, перевел разговор на учебу. Он уверял, что Елена станет одной из его лучших студенток, говорил, говорил… Она что-то отвечала. Запомнившееся на всю жизнь состояние – прощание с мечтой. Елена поняла, что проиграла. Проиграла в очередной раз.