В гостиной на диване лежала Джинни и, болтая ногами, разрисовывала всевозможными вензелями буквы "Л.А.".

- Скоро ты туда попадешь, - заметила Джесс.

- Ага, так и будет, не сомневайся.

Джесс крепко прижала учебники к груди. Она еще не знала, сработает ли задуманное, но попробовать не мешало, чтобы получить обратно мамино кольцо.

- На что ты собираешься там жить, пока не станешь великой актрисой?

- Как-нибудь выкручусь, не волнуйся, - ответила Джинни, пожав плечами.

Джесс прикусила губу, надеясь, что Джинни не заметит ее напряжения.

- А вот Поп говорил, что легче делать деньги, когда уже кое-что отложено на черный день.

- Да что он понимает, этот старикан? Сам-то зарабатывает на жизнь, работая садовником! - Джесс деланно засмеялась.

- Не скажи, подруга. У Попа полно денег. - И она опять прикусила губу. - Сама видела.

- Ну естественно! Наверное, долларов двадцать. А может, пятьдесят?

Джесс подошла к дивану, на котором лежала Джинни, и села на стул к ней лицом.

- Ошибаешься, сотни, а может, и больше.

- Он что, показывал тебе свою чековую книжку?

- Нет, Поп банкам не доверяет. Он хранит деньги в старой банке из-под кофе, которая стоит на холодильнике.

Он мне ее показывал: гордится своими капиталами.

Джинни перекатилась на бок.

- Надо же, не боится держать свое богатство прямо в комнате.

Джесс вцепилась еще крепче в учебник географии.

- А чего ему бояться? Он ведь никогда не уезжает из Ларчвуда.

"За исключением пятницы, когда он утром отвозит миссис Хайнс в город", - хотелось ей добавить, но не стала. Джинни и без нее это знала - она жила в пансионате достаточно долго. Единственное, на что ей оставалось надеяться, что Джинни заглотнула наживку. Однако по ее бесстрастному лицу ничего нельзя было определить.