- Ну и всякие другие вещи. - Он помахал перед ее носом какими-то бумагами.
- Что еще за другие вещи?
- Вот, например, лошадки от Тэкера и Фрайбурга, двадцать две тысячи четыреста семьдесят долларов.
- Пони Паломино. Это на день рождения близнецам. Цена включает сбрую и все оборудование.
- А вот еще. Счета от Магнин, Сакс, с Пятой авеню, и от Нейман-Маркуса в Сан-Франциско. Общей стоимостью сорок шесть тысяч долларов. Ну в самом деле, Изабель! Неужели тебе уже недостаточно магазинов на Родео-драйв?
- Это не для меня. Это для сестры.
- Но на твои деньги! Не могу поверить, что такая популярная писательница, как Арран Уинтер, не в состоянии сама купить себе одежду.
- Да, разумеется, но...
Как объяснить ему, что без вмешательства Изабель Арран вполне может появиться на премьере или на каком-нибудь торжественном приеме в затрапезном свитере и выцветших джинсах? Что она, Изабель, безумно гордится сестрой и хочет, чтобы та всегда выглядела элегантно.
- Понимаешь, ей всегда нечего надеть, а по магазинам ходить она терпеть не может.
Последовал тяжелый вздох:
- Понятно... Ну а как насчет галереи Ардмора в Беверли-Хиллз? Такой пустячок стоимостью в двести пятьдесят тысяч долларов...
Выражение лица Изабель сразу смягчилось.
- Ах, это...
Бронзовая статуэтка работы Гвидо Ло Веччио. Это для Харта. Сюрприз ко дню рождения. Великолепная фигура лошади. Сплошные мышцы, раздувающиеся ноздри, огромные копыта. В первый же момент, едва увидев статуэтку, Изабель поняла - она просто создана для Харта. Он обожает лошадей.
- Это же сувенир. - Внезапно ее охватил гнев. - Надеюсь, я имею право покупать подарки для родных и друзей?!
- Ты просто неисправимая мотовка, Изабель. Должен предупредить, что дела твои далеко не блестящи.
- Но мне нужен отдых. Мне просто необходимо уехать.
- Поезжай обязательно. После съемок.
***
Когда Изабель наконец решилась рассказать Харту, что все-таки согласилась сниматься в "Войне Роупера", он вышел из себя и не хотел ничего слушать. Она именно этого и ожидала. В тот раз они впервые всерьез поссорились.