Ее слова прозвучали так, как будто она говорила о каком-нибудь дальнем родственнике или случайном знакомом.

Изабель не виделась с родителями уже много лет.

Постепенно под влиянием времени и расстояния их образы стерлись из памяти, как старые фотографии. Одновременно стирались и горечь, и память о старых обидах.

Теперь она писала им лишь на Рождество, посылая вместе с письмом дорогие, тщательно выбранные подарки.

Через некоторое время получала короткие туманные ответы со словами благодарности от матери. Изабель давно уже решила, что так лучше для всех.

- Ты слышишь меня, Изабель? Он умер!

- Да, мама, я слышу.

С другого конца провода донесся шепот:

- Я не знаю, что мне делать.

Изабель чувствовала, что не в состоянии воспринять чью-либо смерть всерьез. Только сегодня утром актер, падавший на тротуар от смертельного выстрела, несчетное число раз поднимался и снова падал в повторных дублях. Вчера Джулио Санчеса, характерного актера из Мексики, облили бензином и подожгли. На глазах Изабель он умирал с душераздирающими криками, а немного позже сидел в здании комиссариата, жуя булочку и перелистывая иллюстрированный журнал. Торопился домой на день рождения дочери, которой исполнилось семь лет.

"Она ни за что не станет задувать свечи, пока папа не придет", говорил он Изабель, покатываясь со смеху.

Не стоит маме так расстраиваться, неожиданно для самой себя подумала Изабель. Папа тоже встанет и пойдет по своим делам.

- Тебе больше нечего мне сказать? Ты даже не хочешь знать, как он умер? - Голос матери дрогнул. - Он ведь такой молодой. Ему еще шестидесяти не было.

Изабель попыталась осознать, что произошло. Умер ее отец...

- Да, мама. Мне так жаль. А что произошло? Несчастный случай?

Шепот матери был едва слышен в трубке:

- Нет, Изабель, он покончил с собой. Наложил на себя руки. А перед этим напился. Около него нашли пустую бутылку. Наверное, был не в себе.