Сердце остановилось.

Высокая фигура в капюшоне проплыла почти над ним, не касаясь земли, не было видно ни ног, ни лица в складках плаща.

Гарри вытащил палочку, отползая назад.

— Экспекто патронум!

Что-то серебристое вылетело из конца палочки и дементор перестал приближаться, но заклинание не сработало толком; спотыкаясь о собственные ноги, Гарри отходил назад, дементор снова приближался… он почти слышал, как работают его мозги… соберись…сконцентрируйся…

Пара серых, липких чешуйчатых рук высунулась из складок плаща и потянулась к нему. Гарри услышал сухой звук.

— Экспекто патронум!

Его голос был слабым, словно идущим издалека. Из палочки снова вылетела серебряная струя — слабее первой — у него не получалось, он не мог сказать заклинание…

Смех слышался в его голове, высокий противный голосок…он мог чувствовать смрадное, пахнущее смертью дыхание дементора в своих легких, усыпляющее его… думай о хорошем…о чем-нибудь хорошем…

В нем не осталось ничего счастливого…холодные пальцы дементора сжались на его шее…противный смех становился все громче; голос говорил в его голове: Что ж, пришел твой конец, Гарри…это наверно так больно… не знаю…сам не умирал…

Он больше не увидит Рона и Гермиону…

И перед ним встали их лица, он попробовал сделать вдох.

— ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!

Огромный серебристый олень выскочил из палочки; его копыта ударили по дементору там, где должно было быть сердце; дементор упал, и стал отдаляться, сжавшись до размеров мышки.

— Сюда! — кричал Гарри оленю. Он побежал вниз по аллее, держа перед собой светящуюся палочку. — Дадли? Дадли…