Он глубоко вздохнул и уставился в ясное голубое небо. Каждый летний день был одинаков: напряженное ожидание, промелькнувшая надежда, и затем снова настороженность…и вопрос, мучивший его больше всего: почему до сих пор ничего не произошло?

Он продолжал слушать магловскую чушь в выпуске новостей: чье-то исчезновение, забастовка носильщиков…. Засуха на Юго-Востоке («Надеюсь, меня услышат, — сказал дядя Вернон, — с этими мелкими дождиками в три часа ночи!)…вертолет, разбившийся вблизи Сюррея…знаменитая актриса развелась со своим знаменитым мужем…(«Как будто нас интересуют их семейные неурядицы, — сказала тетя Петуния, которая выискивала причину развода во всех журналах, какие только попадали ей в руки).

Только Гарри прикрыл глаза, как диктор сказал: — и наконец, Банджи-умелец изобрел способ для прохлаждения этим летом. Банджи, живущий в Пяти Перьях в Барнслее, изобрел водные лыжи! Репортаж Мэри Доркинс…

Гарри открыл глаза. Если они изобрели водные лыжи, то ничего хуже услышать уже нельзя. Он встал на четвереньки и стал выползать из убежища.

Он не прополз и пары сантиметров, как в короткое время случилось сразу несколько вещей.

Сонную тишину взорвал громкий звук, похожий на выстрел ружья; прятавшаяся под машиной кошка выскочила и убежала прочь; крик и звук разбитого фарфора донеслись из гостиной Дурслей; Гарри вскочил как по сигналу и вытащил из-за пояса тонкую деревянную палочку, как будто выхватывая меч из ножен — но не успел он встать в полный рост, как его голова уже поравнялась с окном гостиной.

Петуния закричала еще громче.

Гарри показалось, что голова его сейчас треснет пополам. Он смотрел на улицу, пытаясь найти источник шума, но тут две огромных багровых ручищи высунулись из окна и обхватили его за шею.