Но его внутренний голос упрямо напоминал, что он не сказал убедительно: "Идите домой".

- Вы, возможно, хотите узнать, почему? - Она говорила по-деловому, словно обсуждала состояние дорог. Ее глаза - экзотический лиловый цвет, отметил он, - смотрели открыто, так же, как честно звучал ее голос.

"Нет, - было его первой реакцией, быстрой и мужской. - Если она была сестрой Данкэна". Нет, он не хотел знать, несмотря на ее изящество. Его опытный взгляд в полной мере оценил ее красоту: совершенная замечательной формы грудь, крохотная талия, очевидная привлекательность длинных ног, скрытых под простым коричневым костюмом для верховой езды, легкость красивых непослушных блестящих волос, лишь наполовину собранных лентой, сочный вишнево-красный рот, созданный для поцелуев.

- Расскажите мне, - сказал он, рассудив, что лучше добровольно избавиться от груза, как ему часто приходилось делать в жизни, и почувствовав себя мене уставшим от близости нежного ротика мисс Фергасон, который стал центром его внимания.

- Они собираются выдать меня за епископа Хэтфилдского - этот подлец бесчестит церковь, даже такую безбожную, как английская, так они хотят заплатить долги за скачки. - Она говорила теперь быстро, ее волнение было очевидным. - Мой отец и братья, в основном отец, - добавила она, поясняя, так как герцог вдруг пристально посмотрел на нее. - И он никогда не женится на мне, старая коряга, если я не буду девственницей. Благочестивый ублюдок. - Последние слова прозвучали особенно оскорбительно в этом экипаже.

Уставившись на изящную молодую красавицу, сидящую перед ним, на роскошную грудь, вздымающуюся и опускающуюся от пережитого волнения, Синджин думал о том, что, пожалуй, епископ Хэтфилдский женится на ней при любых обстоятельствах.

А Джордж Прайн, третий виконт Ратлэдж, епископ Хэтфилда, был отъявленным развратником.

- Где же, черт возьми, Джордж вас видел? - Он имел в виду, почему не он?