Но когда участники приблизились к подъему, и Ромулус вдруг начал набирать скорость, стало заметно, что что-то не так с его передними ногами.

- Сто на двести против Ромулуса! - завопил один из букмекеров. Синджин, который видел Ромулуса сегодня утром, обдумывал теперь свои шансы. Толпа бросала наверх косые взгляды. При таких невероятных процентах герцог Сетский мог потерять состояние, если Ромулус не выиграет.

- Фордхэм ждет подъема, - сказал Николае.

- И еще не торопит Ромулуса, - спокойно ответил Синджин.

- Но уже близко. - Он говорил, немного растягивая слова, взгляд голубых глаз был прикован к гнедому и серой лошади Стэнхоупа, которая шла впереди на три корпуса. Фордхэм не трогал кнута, но низко наклонился к шее Ромулуса и разговаривал с ним, почти опустив поводья.

Синджин заметил, как молодой жеребец, которого он помогал тренировать, привычно откликается, вняв голосу Фордхэма.

Вот. Наконец-то. Синджин выдохнул от удовольствия. Шаг Ромулуса сделался шире, мускулы напряглись, красивые сильные ноги рыхлили под собой землю: уши слегка прижаты; ноги легко преодолевают подъем. Нагоняя соперника, Ромулус взлетел на гору, словно бежал по ровной местности, и поравнялся с серой лошадью Стэнхоупа, вызвав рев толпы. Несколько секунд две лошади шли рядом, преодолевая последние самые тяжелые метры подъема.

"Слишком уж близко, - с беспокойством подумал Синджин, - слишком близко от Арчера". - И затем Ромулус стал обгонять его. Вырвавшись вперед, он оставил позади ирландского серого коня.

- Он выиграл, - шепотом выдохнул Синджин. - Какая красота...

- Приз в тысячу гиней <1 Гинея - 21 шиллинг, 1 шиллинг 12 пенсов.> и злоба Стэнхоупа, - заметил Николае Роуз с веселой усмешкой, когда Ромулус пересек финиш, обогнав соперника на шесть корпусов.

- Пять тысяч гиней, - поправил Синджин, сложив свой выигрыш с призовым фондом, - а злоба Стэнхоупа не имеет ничего общего со скачками.