На следующее утро осенняя слякоть неожиданно перешла в зимний гололед, а к полудню с неба посыпались снежинки, напомнившие, что Новый год придет через три недели. В детстве Грызунков любил этот праздник, потому что ждал чудес; теперь вера в чудеса исчезла, и рассчитывать на то, что ему простят задолженность, не приходилось. Нужно было срочно найти где-то деньги; но знакомые занимали вяло и понемногу. Неприятный процесс одалживания денег перемежался грустными размышлениями о несбывшейся судьбе. Чем больше думал Грызунков, тем больше убеждался, что отказ матери уехать в Америку сыграл в его судьбе роковую роль. Причина всех его несчастий в том, что он не оказался в нужное время в нужном месте. Это стало чем-то вроде идеи фикс, и, как всякая идея фикс, жизнь не облегчало.

Чем ярче были порожденные бурной фантазией картины возможного американского благополучия, тем тягостнее казались трудности и проблемы реальной жизни. Слишком силен был контраст между мечтой и действительностью, чтобы не нарушить душевное равновесие. Нереализованный вариант судьбы дразнил Грызункова, как яблочко на высокой ветке, и порой доводил до исступления; бывали дни, когда ему просто хотелось выть.

Иногда он думал, что, конечно, путь в заокеанский рай и теперь не заказан. Можно попробовать принять участие в лотерее "Грин кард", а можно поискать одинокую женщину, отъезжающую на ПМЖ. Но даже ослу ясно, что делать карьеру в стране, где ты живешь с раннего детства и где давно стал своим это одно, а начинать в тридцать лет все сначала, да еще не зная ни слова по-английски (он в школе учил французский) - совсем, совсем другое.

"Сколько лет уйдет на адаптацию? - размышлял Грызунков, механически играя с своим стареньким компьютером в подкидного дурака.