- С чего ты взяла? - спросил Томми как можно более спокойным голосом, пытаясь скрыть свое смущение.

- Она строила тебе глазки все время, пока мы катались, - сказала Энни, привычным жестом забрасывая непослушную прядь за плечо.

- Что значит "строила глазки"?

- Ты сам прекрасно это знаешь, так что не притворяйся. По-моему, она от тебя без ума.

Поэтому-то Эмили так вокруг меня и увивается. У нее тоже есть младшая сестра, но с ней она обращается совсем по-другому. Говорю тебе, ты ей нравишься.

- Что-то вы много стали понимать в жизни, Энни Уиттейкер. Не пора ли вам вернуться к вашим куклам? - насмешливо спросил сестренку Томми.

Пытаясь сделать вид, что его совершенно не занимают ее слова, он напомнил себе о том, что ему абсолютно не важно, как он выглядит в глазах этой пятилетней малышки.

- А ведь тебе она тоже нравится, правда? - продолжала подтрунивать Энни.

- Слушай, какое тебе дело? Не суй нос куда не надо! - огрызнулся Томми.

Это был тот редкий случай, когда он говорил с ней резко, однако Энни не обратила никакого внимания на его тон.

- По-моему, ее старшая сестра гораздо симпатичнее, - глубокомысленно изрекла она.

- Я буду иметь это в виду, если вздумаю поухаживать за старшеклассницей.

- А чем тебе не нравятся старшеклассницы? - удивилась Энни, поставленная в тупик этим возрастным разграничением, пока не доступным ее пониманию.

- Да ничем. Просто им всем по семнадцать лет, - объяснил он, и Энни машинально кивнула, хотя слова брата мало проясняли ситуацию.

- Тебе виднее, - вздохнула она. - Тогда ухаживай за Эмили.

- Спасибо за разрешение.

- Не за что, - серьезно сказала Энни.

Они уже подходили к дому, где их ждал горячий шоколад и огонь в камине. Несмотря на замечания сестры о том, что ее не касалось, Томми любил проводить с ней время. В ее обществе он всегда чувствовал себя горячо любимым и очень значительным человеком. Она боготворила его и была невероятно ему преданна. Энни восхищалась им, а он отвечал ей искренней любовью.