- Не бойся, - ответила я, старясь говорить как можно спокойней. - Иди с миром, мы не будем пороть бедную старуху.

- Они уже бьют ее, видите, леди? Люди были охвачены злобой.

- Ведьма!

- Старая ведьма из Кроутерсэнда.

- Опозорила нас всех перед леди принцессой!

И в этот несчастный миг раздался звонкий, как колокольчик, голосок ребенка:

- Ведьма? Тогда ее надо повесить.

- Повесить ее! Повесить как ведьму! В ту же минуту несколько мужчин схватили сумасшедшую и потащили ее к виселице, а другие побежали вперед с ножами наготове, чтобы обрезать одну из веревок. Главарь - кровожадный одноглазый негодяй - подогревал ярость толпы. Какой-то мужчина, очевидно муж дочери, честная отчаянная душа, защищал ее, как троянец, но все напрасно.

Они уже стояли под виселицей, и на шее старухи была уже накинута веревка. Мои спутники беспомощно стояли, словно онемев.

Наконец я обрела голос:

- Стойте! Оставьте эту женщину в покое. На какое-то мгновение они заколебались, но не остановились.

Я заставила себя крикнуть еще раз:

- Эй, там! Я приказываю! Остановите казнь! После этих слов наступила тишина; мои люди никогда раньше не слышали, чтобы я говорила таким тоном.

- Отпустите ее. А вы, - обратилась я к дочери и ее мужу самым повелительным тоном, на какой была способна, - отведите ее домой и не выпускайте. И пошлите за доктором, пусть он облегчит ее страдания. Я сама ему Заплачу. Лорд, - я сделала Чертей знак рукой, - за этим проследит.

Чертей поклонился и поторопил супругов, чтобы они поскорее убирались прочь вместе со старухой.

Тут мне в голову пришла другая мысль:

- Смотрите обращайтесь с ней хорошо. Я пошлю узнать об этой несчастной, когда буду в следующий раз проезжать мимо. И чтобы никто не покушался на ее жизнь.

По знаку Вернона охрана выстроилась в линию, погонщик подхлестнул лошадей, и мой паланкин снова тронулся. Кто-то в толпе сердито ворчал, но большинство, похоже, испытывало облегчение и даже гордость, что их ведьма удостоилась внимания столь важной леди.