- Я отведу ее к Торамалли и Рохане, чтобы ее приготовили, - сказал Адали Ругайе Бегум, беря маленькую ручку Ясаман в свою. - Какая ты непослушная, принцесса, - журил он юную госпожу по дороге во дворец.

- Все время быть хорошей так скучно, Адали, - отвечала ему девочка.

Ее откровенность вызвала улыбки на лицах и Ругайи Бегум, и принца Салима.

- Правда ведь, она доставляет вам много радости, тетя, - заметил молодой человек.

- В ней вся моя душа, - спокойно ответила Ругайя Бегум. - Даже если я на нее сержусь. Я задаю себе вопрос, часто ли думает о ней Кандра?

- Может быть, и часто, - предположил принц. Он почти не знал молодую англичанку - жену отца. Слишком короткое время она была с ними. - А может быть, и не думает вовсе. Ведь она вернулась к другому мужу, и у нее наверняка другие дети. И те дети, и заботы о них отвлекли ее мысли от Ясаман.

- Как может женщина забыть своего первенца? - возмущенно спросила Ругайя. - Не поверю, чтобы Кандра перестала думать о дочери. Она не из тех женщин.

Принц пожал плечами:

- Разве она написала хоть одно письмо за те почти шесть лет, что уехала отсюда? Ей что же, не интересно узнать, как живется ее ребенку? - Так было услоклено, - терпеливо объяснила Ругайя. - Чтобы ей не было слишком больно. Салим снова пожал плечами:

- Отец был прав, не отпустив Ясаман. Здесь она в безопасности и любима всеми, кто ее знает. В той чужой земле было бы не так.

- Как ты можешь это знать наверняка? - возразила Ругайя Бегум, инстинктивно в глубине души стараясь защитить мать девочки. Хотя и разделенная многими годами, Кандра оставалась ее подругой.

Прежде чем принц сумел ответить, вошел слуга и объявил:

- Свита королевы-матери приближается, милостивая госпожа.

- Пошли за принцессой Ясаман, - распорядилась Ругайя. - Она должна приветствовать здесь Мариам Макани.

- Уже сделано, милостивая госпожа, - ответил слуга с оттенком самодовольства, - Твое прилежание и предусмотрительность, Али, достойны похвалы, - сухо заметила Ругайя Бегум, отсылая слугу.