- Я не хочу в Кашмир, - надулась Ясаман. - Я хочу на тигриную охоту с Салимом. Вечно мне не дают развлекаться.

"Не дают развлекаться, не дают развлекаться", - повторила красивая птица, печально покачав головой.

Секунду все в изумлении смотрели на попугая, а потом разразились смехом. Даже Ясаман не смогла сдержаться и захихикала, и ее плохое настроение тут же улетучилось.

- Попугай Хариман такой забавный, - зазвенел ее голос. Потом она повернулась к бабушке:

- Правда, это лучший подарок, который я когда-либо получала?

Мариам Макани улыбнулась младшей внучке, отчего стали видны почерневшие от бетеля зубы:

- Я рада, что ты так счастлива. Хариман будет тебе напоминать обо мне, когда меня не будет рядом.

- А почему бы, бабушка, тебе не поехать с нами в Кашмир? - спросила Ясаман.

- Потому что, моя девочка, я старая дама и больше всего на свете люблю свой дом. Я много путешествовала в жизни, а сейчас выезжаю только тогда, когда хочу этого сама. А я не хочу. Мне лучше всего среди моих вещей.

- Мне нравится Кашмир, - воскликнула Ясаман. - Дворец, который папа построил для Кандры, озера и горы. Там так красиво.

- А Лахор тебе разве не нравится? - спросила бабушка.

- Не так, как Кашмир, - ответила девочка. - Лахор большой, шумный город. Я не люблю его стены. И не видно гор, пока не выйдешь из города. А земля такая сухая! Влажно только у самых каналов, которые несут воду из реки в город. Почему земля такая темная и твердая, когда рядом река?

- Не знаю, дорогая, - покачала головой Мариам Макани. - Спроси учителя. Христианские священники, говорят, все знают. - Она слегка нахмурилась и продолжала:

- Но ведь здесь, во дворце, тебе живется неплохо. Ты не живешь в гареме, как другие женщины. В садах у тебя собственный маленький дом. Ты знаешь, что папа и мама Бегум играли здесь еще детьми?